Больничка-шоу (медикам вход воспрещён)
7 июня 2009 г.
Город Новая Уфа. Первая, она же единственная, городская больница. Начало лета. Суббота. Три часа дня.
Посередине холла терапевтического отделения стоял штукатур-маляр с Украины Грицько Наливайченко, как заваливающийся столб, с распростёртыми руками и выпученными глазами.
По правую руку от Грицько стояли престарелая баба Ася и державшая её под руку старшая медсестра Алсу Ивановна, покосившиеся в сторону Наливайченко, как старый плетень; за ними на стуле сидел крыс доктора Хауса Стив Маккуин с выгнутой затянутыми лямками спиной и каким-то конвертом в зубах; за стулом с крысом прятался завхоз и снабженец Фердинанд Феликсович; за ним, прислонённые друг за дружкой к стене, стояли три пациентки патолоанатома.
По левую сторону от Грицько стоял сексопатолог Взбздрюкин, наклоня голову, покосивши глаза и прикрыв рукой рот; за ним на корточках сидел доктор Чейз с растопыренными руками, задранными бровями и свёрнутыми в трубочку губами. За ним стоял патологоанатом Аскольд Могильников с прищуром в сторону Грицько; за ним у самой стеночки в раскорячку и с выпученными глазами стоял на костылях подросток лет 16-ти Рамиль, держа перед собой растопыренные навстречу друг другу пальцы рук.
По всему холлу носилось шумное сопение.
— Я больше не могу, — завыл Рамиль, усевшись на пол, — идите в пень вы с вашей самодеятельностью! Спектакль «Гоголь-попурри»! Это по какой обкурке придумать можно было?
— Ты мне дисциплину не рушь! Всё должно быть, как по смазке, — весело возмутился Взбздрюкин, — наездился по своим москвам, думаешь, демократия теперь, как газ, в любой деревне?
— Фигню ты придумал, Зигмунд Аристархович, — отозвался Могильников, — впрочем, что с тебя, сексопатолога, взять. Разве что предстательную железу на опыты.
— Патологаша прав, голубчик, — присоединился завхоз, — какой смысл грубо так очки ревизии втирать? В Минздраве же сидят не идиоты.
— Ну начался в больничке вечер. Вы же сначала согласились, — Взбздрюкин продолжал напирать.
— Ишо б не согласиться! — вступил в перебранку Наливайченко, — этот ж вреднючий зам, культпросвет в евойный зад, вообще надумал башкирскую национальную избу изобразить. Хорошо, что он ревизию в Уфу встречать поихал. Уж лучше Гоголь, чем такой фигвам.
— Объясните, наконец, зачем мы это делаем? — взмолился доктор Чейз.
— У нас праздник, к нам едет ревизор, — съехидничал патологоанатом.
И они ещё так долго язвили, ехидничали и препирались. Наконец, ближе к четырём все смертельно устали и решили отправиться в столовую, чтобы подкрепиться и обсудить, как встречать в понедельник и комиссию и своё драгоценное начальство. Однако поперёк выхода из холла встал патологоанатом с заявлением, что если его пациенток немедленно не отнесут обратно в морг, обед состоится через «евойный» труп. Все молча посмотрели на Грицько. Тот пробормотал, что он в больницу нанимался строителем, а не трупоносом, но всё же пошёл укладывать «тёток» на носилки.
— Ба-а! — воскликнул вдруг Грицько, — да тут среди баб мужик. — А что на бирке, — спросил сексопатолог?- А так не определишь? — хихикнул крыс. — Так, быстренько, быстренько убрали, — засуетился патологоанатом. И было от чего. Но не будем торопить события. Приятного, ребята, аппетита.
Страницы: « Предыдущие 0 1 2 3 4 5 6 7 Следующие »
очень забавно !