“ЗА УГЛОМ”

Главврач сидел в своём роскошном кресле (как и полагается главному врачу) и машинально ковырялся в носу. Такое ковыряние выдавало напряжённую работу мысли, потому как во время отдыха главврач ковырялся в носу не машинально, а с полным упоением. Сейчас же мысли о работе не оставляли главврача в покое, подсказывая, что вор — это либо патологоанатом, либо старшая медсестра. либо её (или их, поди тут разбери) сынок — этот любитель экстремального искусства. «Пора собирать подозреваемых», — решил наконец Расулмухамед Алекперович и кликнул зама:
— Так, Лаврентий Павлович, вот вам ключи от свободного кабинета. Всех впускать, но до моего особого распоряжения никого не выпускать.
И главврач пошёл за гипотетическими расхитителями.

Могильников находился на своём рабочем месте, готовясь к проведению выездного семинара по судебной медицине. Шабашка ему перепадала редко, так что от предложения института МВД он был не в силах отказаться. Ввиду досадного отсутствия скончавшихся в качестве наглядного пособия Могильников готовил Взбздрюкина. Конечно, сексопатолога пришлось взять в долю, но Аскольд нисколько не расстраивался и даже напевал последний готический мотивчик:
«Вз, бз, вз-бз-вз-бз-бз, др, др,
Вз-бз, др, др.
Вз, бз, вз-бз-вз-бз-бз, др, др...»
«Время — вода»^*, — закончил заявившийся главврач.
— Могильников, циникус арморацес, а по-русски — циник хренов. Совесть у тебя есть? Человека же, а не мешок соломы зашиваешь. А-ну, бросай это грязное дело и бегом к одиннадцатому кабинету. Врачей недобор, а обход кому-то делать нужно.
Взбздрюкин умоляюще посмотрел на патологоанатома, но тот тихо цыкнул, мол, скоро вернусь, и запер дверь в покойницкую.

Алсу Ивановна крутилась вокруг своего сына, который пытался избавиться от гипса.
— Не трогай его, я тебе говорю. Врачи ведь говорят, рано ещё.
— Не дрейфь, мамашка. Позырь, какой тут кипиш. Валить пора.
— А если опять ногу поломаешь? Наверное, не заросла ещё.
— Заросла. Вот гипс сниму...
— Я тебе сниму, — вошёл в палату главный, — потерпи ещё денёчка два, рентгенчик сделаем и разломаем. Алсу Ивановна, берите сына и идите с ним в тот кабинет. Осмотр делать будем.
«Чёрт, — подумал главный, глядя, как заместитель запирает дверь, — там же уже сидит патологоанатом».

— Аааааа!!! — разнеслось по всей больнице.
Главврач кабанчиком скакнул к одиннадцатому кабинету и отпер дверь. Алсу Ивановна лежала на кушетке бледная как смерть. А вжавшийся в стенку патологоанатом внимательно следил двигавшимся перед его глазами костылём.
Рамиль был страшен как ван Хельсинг:- Что, мутанты, ноги моей в кунскамере вам не хватает? Я давно уже вас, оборотней, раскусил. Вот уже и серебряную вилку заготовил.
— Отставить! — заорал главврач, — призывник Кудаев, смирно!
Услышав заклинание, Рамиль мгновенно потерял свой грозный вид и превратился в прежнего подростка.
— Значит, так, голуби мои, — резюмировал главврач, — я не хочу курочить свою голову, кто из вас расходный материал таскает. Запираю в этом кабинете всех. Как вор расколется, так и позовёте. И никаких мне «но»! Лаврентий Павлович, замкните дверь.
— Стойте, ироды, у меня же в морге Взбздрюкин! — кинулся к двери Могильников, но зам её захлопнул пред самым его носом.
«Ну и пройдоха, — хихикнул главный, — надо же придумать, Зигмунд в морге. Ещё б сказал, что он его и зашивал».

^* "Мама, а я ж тогда не знала,
где ж та беда.
Мама, а ты же мне сказала:
время — вода...
"
Песня Анастасии Приходько «Мамо».

Страницы: « Предыдущие 0 1 2 3 4 5 6 7 Следующие »

Запись создана: Воскресенье, 7 Июнь 2009 в 23:27 и находится в рубриках "Больничка-шоу". Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв, или trackback с вашего собственного сайта.